Бизнес
5 нашумевших наследственных споров в 2017 году
Что происходит после смерти?
Виктор Вяткин, генеральный директор ООО «3В Консалтинг», специалист по наследственному праву с десятилетним стажем
Что происходит после смерти? Ответ на этот вопрос ищут миллионы людей. Юрист же ответит лаконично и точно: «После смерти физического лица начнётся процесс наследования его имущества». И далеко не всегда он проходит безболезненно. Зачастую при разрешении вопросов раздела имущества на поверхность всплывают тщательно скрываемые семейные конфликты, налоговые махинации и прочие «пикантные подробности». Специально для «NARRATIVE» генеральный директор ООО «3В Консалтинг» Виктор ВЯТКИН, специалист по наследственному праву с десятилетним стажем, отобрал 5 наиболее интересных наследственных дел, прозвучавших в прессе в 2017 году.
Где моя доля?
Максим Агеенко, руководитель и совладелец производителя кухонной техники Redmond, умер в апреле 2016 года. Прошло уже почти два года, а корпоративный конфликт между партнёрами и наследниками покойного бизнесмена, в числе которых вдова и семеро детей усопшего от двух браков, так и не угас. Причина спора – разница в оценках справедливой цены выкупа партнёрами перешедшей по наследству доли в общем бизнесе.

Классическая история, когда между партнёрами при жизни достигается соглашение об определении стоимости их долей в бизнесе.

Неожиданная дочь и наследственная карусель
Александр Магдалин, бизнесмен из Хакасии, владелец коммерческой недвижимости, скончался от травм, полученных в автомобильной аварии в 2014 году.

После себя он оставил завидное наследство. Это развязало жёсткую борьбу между вдовой погибшего Галиной Магдалиной и его внебрачной дочерью Татьяной Магдалиной, которая претендовала на 1/8 часть наследства. Этого оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть Галину к неправомерным действиям.

Опасаясь потерять эту весомую часть, вдова Александра перепродала имущество, нажитое в браке, своей дочери и зятю. Но это еще конец. Затем вся эта недвижимость была внесена в качестве вклада в имущество вновь созданного ООО.

Однако заполучить всё Галине так и не удалось. По итогам судебных разбирательств, Татьяна Магдалина экспертизой доказала своё родство и право на наследство. Все сделки вдовы были признаны недействительными. Дела завершились только в 2017 году.


Защита активов – препятствие для наследников
Прошлой весной имя Дениса Вороненкова мелькало во всех новостных сводках. Это бывший депутат Госдумы РФ, известный не столько своими законопроектами, сколько побегом на Украину и внезапной гибелью там же. Вороненков был убит 23 марта 2017 года в Киеве. Основная часть имущества ещё при жизни покойного оформлялась на имя бывшей жены Юлии Вороненковой и её родителей, а также детей от первого брака:

19-летнего Николая и 16-летней Ксении. Так часто поступают, чтобы скрыть реального собственника активов.

Поэтому наследство Вороненкова, на которое по закону также претендует жена Мария Максакова, их годовалый сын Иван, мать Вороненкова, а также 25-летняя Екатерина – дочь от первых отношений, теперь составляет лишь половину нажитого в браке с Вороненковым имущества его первой жены.

Борьба за наследство продолжается и сегодня, в сопровождении сильных слов и громких заголовков.


Приманка для акул
Ещё в 2014 году скончался Дмитрий Буравлев – один из основателей компании «СинеЛаб», специализирующейся на услугах в сфере кинопроизводства и кинопоказа. У него остались наследники – несовершеннолетний сын, вдова и мать. Но партнеры не спешили ни допускать наследников к управлению, ни выкупать доли. Не лишним будет заметить, что, по оценке экспертов, стоимость активов «СинеЛаб» составляет 120 миллионов долларов.

По сути, это стандартный по конструкции конфликт, причиной которого стало отсутствие у частной компании (то есть компании с небольшим числом партнеров, связанных доверительными отношениями) операционного плана на случай смерти одного из партнёров.

Два года ожидания не принесли результатов для семьи Буравлева. Их ждали долгие месяцы судебных разбирательств. Но спор разрешился неожиданным образом.

В 2017 году в дело вступили «акулы» специальных ситуаций – инвестподразделение «Альфа-Групп», компания «А1», которая является ведущим экспертом в разрешении сложных экономических и корпоративных ситуаций. Ранее эта же команда работала с наследниками основателя фармгруппы СИА Игоря Рудинского. С тех пор дела у наследников пошли в гору: они вернулись к управлению бизнес-центром «Ривер Сити» – одним из крупнейших активов компании.
Внезапный кредитор
В 2014 году в вертолетной катастрофе погиб петербургский бизнесмен Артём Васильев. После себя он оставил наследство, оценивающееся в 250 миллионов рублей. Оно полагалось бывшей супруге и пятерым детям покойного от разных браков. Как вдруг в июле 2016 года появляется сомнительный кредитор умершего Андрей Андреев и предъявляет в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга претензии к наследству на всю его сумму на основании расписки, якобы подписанной покойным.

После года разбирательства и судебной экспертизы суд в удовлетворении иска Андрееву отказал. Однако теперь Санкт-Петербургский городской суд рассмотрит апелляционную жалобу этого «кредитора».


Мораль сих басен такова
«После анализа этих случаев пытливый взгляд заметит, что отсутствие должного внимания к вопросам наследования может стоить наследникам времени, нервов, а также и самого состояния.

Минимально необходимо составить перечни как активов, так и долгов, а также, как это ни странно звучит, список детей и прочих наследников. Кроме того, имея партнёрский бизнес, важно договориться с партнёрами о порядке работы с наследниками или об условиях выкупа их долей в бизнесе. В идеале, хорошо составить завещание, разъяснить свою волю наследникам и ввести их в курс дел».

Текст: Виктор Вяткин, Анастасия Трофимова.